Почему дети знают правила, но продолжают писать с ошибками

Сегодня мы поговорим с вами о наболевшем. Почему дети знают правила, но продолжают писать с ошибками? Казалось бы, ну выучи уже, что безударная гласная в одном корне проверяется другим словом с тем же корнем, где она под ударением. Вроде слОны, потому что слОн. Не *слАны же, да? Но что-то идет не так. Не выходит каменный цветов. И будучи НЕ лингвистом, в этой теме тяжело разобраться.

Давайте начистоту. Расскажу про главные причины.

Первая причина… сам русский язык

Видите ли, в чем дело. У нас большинство правил привязаны к месту в слове. Это связано с морфемным принципом орфографии. Не все правила, но почти все, да? Почему мы пишем ПОдумать, ПОлететь, ПОбег? ПО — это такая “деталька”, такой маленький кубик в коробке с названием “Lego русский язык”. А детальку ПА нам просто не положили. Ну нет ее! Смиряемся и пишем ПО. Хорошо, если эту игру в детальки ребенок усваивает.

Не все, кстати, и это успевают понять за первые девять (девять!) лет обучения. Но если поняли, то хорошо. Знаешь в какой “детальке” усомнился: в корне, суффиксе или окончании — вспоминай соответствующее правило. Этот сложный навык формируется долго. Долго — это годами. Как минимум надо овладеть навыками “анализ”, “сравнение”, а потом “синтез” ужи при написании слова. Надо научиться видеть закономерности. Понимаете, почему это не про мышление маленьких детей история?

Вторая причина — заимствованные слова

И это не то, что вы сейчас подумали. Это не то, на что мы привыкли ругаться, мол, нахватали тут из английского: креативный, гаджеты и смузи. Все гораздо серьезнее, друзья мои. Русский язык как любой древний язык сотнями лет впитывал лексику из других языков: тюркских, потом европейских. И мы уже не воспринимаем эти слова как засланных казачков! Мы к ним привыкли!

Гитара испанка. Тротуар француз. Шницель немец. Брокколи итальянка. Даже, кот, предатель, из латыни! Латыни! Древние римляне подсунули нам кота. Про балалайку просто промолчу.

Так вот. Вы НИ ЗА ЧТО не сможете проверить эти слова. Кот ассимилировался, расплодился. А остальные? Они живут в нашем монастыре со своим уставом. И не обладая знанием нескольких языков и чутьем лингвиста, ребенок будет мучиться: гИтара или *гЕтара. Что с этими словами нужно сделать? Правильно — запомнить.

А сколько же их нужно запомнить? Ну всего лишь несколько десятков тысяч. В школе учат 100 словарных слов в год, они в конце учебника на форзаце или рядом. Это порядка тысячи слов до аттестата. Подождите, а остальные учить кто будет? Где? И как?

Третья причина — дети не читают

А никак. А вот так. Остальные десятки тысяч словарных слов мы усваиваем в течение всей жизни за счет зрительной памяти. Слова “пицца” нет ни в одном учебнике, но в возрасте лет 10 большинство детей без педагогической запущенности уже знают, как оно пишется. Откуда? Так в меню и на коробке написано. Вы до глубокой старости будете узнавать новые слова и запоминать их написание.

Грамотность — не конечная станция, а дорога длиною в жизнь.

Насколько эта мысль вообще понятна детям? Я считаю, что именно ее надо доносить. И гораздо ценнее не выучить N-слов, а устремиться по этой дороге. Научиться заглядывать в словари, ну гуглить же наконец, ведь у каждого в кармане телефон. Но знаете, что для этого нужно? Захотеть написать правильно. И конечно, у нечитающих детей вот этот запас зрительно усвоенных написаний слов практически никакой.

Четвертая причина — отрыв правил от практики

Давайте и на тему методики преподавания выскажусь, но аккуратно. Я видела десятки детей, которые как попугаи рассказывают выученные наизусть правила из учебника. Та-та-та, как пулеметы. В-суффиксах-действительных-причастий-настоящего-времени-образованных-от-глаголов-первого-спряжения-пишется-суффикс-ущ-ющ!

Здорово, говорю. Спасибо тебе, родной. А действительных — это каких? А первое спряжение — это как? Как нам жить-то со всем этим? Пример хоть что ли приведи. Не всякая птица долетит и до середины этого лингвистического Днепра. И конечно, что мы увидим в тетради? То строЯщийся дом, то *строЮщийся дом. Выучить правило — не значит научиться им пользоваться. Особенно сложно ими орудовать не в упражнениях, а в текстах, которые пишутся из головы и на скорость (сочинения и диктанты).

Пятая причина — нейроотличия

По данным Ассоциации родителей детей с дислексией, в стандартном классе может быть несколько дислексиков. Многие мои ученики выходят из средней школы, даже не будучи диагностированными. Это больная тема, и я сейчас не хочу широко ее раскрывать. Оставим это на будущее. Дам только ссылку на гайд по дислексии. Об этом должны знать педагоги и родители. Может быть, тогда будет шанс, что больше таких детей получат поддержку, а не осуждение.

Чтобы не заканчивать на грустной ноте. Со всем можно работать. Все чинится. Правила объясняются. Дети начинают читать. Грамотность можно подрастить. Главное, не ждать от детей быстрых результатов. Русская орфография действительно очень и очень сложная.

Надо это признать? Как вы считаете?